oca

Сейчас это, конечно, уже не так актуально, потому что осень, и дождь, и лужи обходить надо, а тогда всё-таки был август, да, 18 августа 2007 г., и было очень жарко.

Жарко, душно, в электричке.

И это какая-то такая дурацкая электричка была – вот, посмотрел по календарю – субботняя. На ней много дачников ехало, такие, настоящие дачники, хоть садись, красок бери, мольберт, и пиши их замечательные вёдра, и лейки, и рюкзаки тоже, и как изгиб гитары виднеется в другом конце вагона, и девушка с лицом артиста Хазанова сканворд разгадывает: садись вот и пиши с натуры холст «Субботняя электричка Москва-о.п.37 км. везёт дачников летним днём». Х., М., 2007 год.

А дурацкая вот почему: летом все как-то больше на море, и поэтому поезда пустые обычно идут: вроде бы и час пик, а сидишь, и все сидят, и тоже на работу едут. И от того, что мы вот все едем на работу, а те, кто должен сидеть на наших местах, где-то далеко бока греют, в электричке августовской такое особенное благодушие образуется. Все осматривают тайком друг друга в поисках признаков отпуска, и, не найдя, незаметно кивают головой. Правильно, мол. Так и надо. Мы, мол, здесь пашем, а они там в волну бросаются да коктейль пьют холодный. Ну и ладно, пусть, места зато вон сколько свободного стало без этих бездельников. Такая вот в моём представлении нормальная августовская электричка.

А эта какая-то дурацкая подошла. Вагоны битком, и народ всё дачный. Сумки же ещё. И солнце – жара страшенная. И все стараются куда-нибудь к окну стать, только не с той стороны, где солнце. Потому что у окна уж и вовсе пекло. И вот вышло, что там, где тень, там и вовсе стоять негде, а на солнечной стороне кое-как, да можно пристроиться даже и на двух ногах. Я и стал – выбор-то небольшой. Стою и думаю: вот дурацкая какая электричка! Зачем другой не обождал.

А вместе со мной зашёл дедушка-божий-одуванчик. Таких часто можно увидеть: всё на них пиджачок клетчатый в любую погоду, только сезон и отличишь по тому, что под пиджачок пододето. У этого майка была как в армии, по-летнему, т.е. был одет. И кепочка у него ещё на голове запомнилась синяя: козырёк длинный, а надпись – Coca-cola. Такой, т.е., даже и не дачник – местный житель.

И он ещё медлительно так передвигался, до того неторопливо, что немедленно хотелось ему место уступить, да сам-то я стоял, причём на солнце ведь, так что уступить мне ему и нечего было.

А на первой лавке на солнечной стороне сидят двое молодых ребят. Сидят с краю, а у окна, на солнце, рюкзак свой водрузили. И солнце на рюкзак попадает, а на них - нет. Одеты спортивно, между ног какие-то спортивные приспособления, и, хотя выглядят очень юными, заметно, что их прёт собственная самостоятельность. И разговаривают явно на взрослые темы. И пиво ведь в руках. И вот они видят этого дедушку, и в мозгу у них что-то там поворачивается. И они смотрят друг на друга и говорят:

- Дедушка! Погодите-ка... Мы вот вам сейчас место уступим. Минуточку... Только рюкзак уберём... Вот... Садитесь, пожалуйста!

И они встают со своих мест. Снимают рюкзак с сиденья и легко закидывают его наверх, на полку. И немного отходят от своих сидений, потому что там ведь ещё у ног другие рюкзаки стоят, и дедушке их перешагивать надо, чтобы добраться до предложенного места, а место они ему выделили хорошее: то, где раньше рюкзак стоял. На самом, т.е., солнцепеке. Стоят, друг на друга смотрят и видно, как им сейчас хорошо оттого, что хорошее ведь дело делают – предлагают дедушке сидячее место. Уступают даже в некотором смысле. И я уже вижу, что они вот сейчас вернутся на свои места и станут дальше пиво пить, разговор свой взрослый вести и иногда друг на друга многозначительный взгляды кидать, что вот, мол, такие, мол, дела, да.

А дедушка мелко кивает головой и очень медленно движется к лавке. Только вопреки ожиданиям он не перешагивает сумок и не протискивается к окну. Он как-то на мгновение преображается, ловко подбирает пиджак и плюхается на крайнее сиденье, прямо перед опешившим молодым человеком, который ранее его занимал.

- Дедушка! – строго говорит молодой человек, - это не ваше место. Мы вам вон там место приготовили, пройдите дальше!

- Спа... сибо... – дедушка немедленно возвращается в образ. – Спасибо, сынки... Хорошая всё-таки молодёжь... Да-с... Уважительная!

Надвигает свою носатую кепку на глаза и немедленно засыпает.

Сцена из Ревизора: два стоящих с бутылками парня недоумённо переглядываются. Жаркое солнце. Два пустых места.

Одно ещё так-сяк: в тени. А второе место – место под солнцем.